Подписаться
Рекламодателям
ПСИХОЛОГИЯ
КУРС НА САМОИДЕНТИФИКАЦИЮ
Текст: Екатерина Мялкина
Сегодня, когда привычные ориентиры размыты, а стабильность стала исключением, особенно важно найти внутреннюю опору. Мы поговорили с социологом и коучем Еленой Бабуриной о том, что значит быть взрослым с психологической точки зрения и как научиться брать ответственность за свои решения.
Начнем с самого основного. Расскажите, в чем суть вашей профессии: что такое коучинг и чем вы занимаетесь на практике?
Коучинг — это системная работа с мышлением человека. В отличие от психотерапевтов, коуч не занимается раскопками прошлого, не дает советов и не спасает. Его задача — создать пространство, в котором человек может сам себя услышать, осознать свои ресурсы, соединиться со своими ценностями и самостоятельно найти решение. Это принципиальное отличие от других помогающих форматов, как, например, консалтинг или наставничество, где специалист направляет и подсказывает. Есть стереотип, что коучинг — это про мотивационные разговоры и про “быстрее, выше, сильнее”. Это не так. Коучинг – это внимательное и вдумчивое сопровождение, в процессе которого клиент сам определяет, куда он хочет двигаться.
Как вы думаете, почему именно у зумеров и миллениалов коучинг стал настолько популярен? Это следствие реального спроса?
Я не могу сказать, что коучи стали массово востребованы. Да, если вы находитесь в центре культурной, образовательной или бизнес-жизни, может показаться, что коучи везде — все либо сами коучи, либо их клиенты. Но стоит немного отъехать от Невского проспекта, и ты снова в среде, где слово “коуч” вызывает недоумение. 

Если говорить про спрос, то на него влияет тот факт, что мы живем в реальности, где скорость изменений опережает адаптационные возможности нашего мозга. Эволюционно мы не приспособлены к такому темпу. Если раньше стабильность воспринималась как норма, то сейчас она — исключение. И так теперь будет всегда. В этом контексте особенно актуально то, о чем когда-то говорил Дарвин: выживает не самый сильный, а тот, кто умеет адаптироваться.

Коучинг как раз и помогает развивать адаптивность мышления. Он позволяет человеку со стороны взглянуть на себя, понять, как он принимает решения, какие внутренние установки им управляют, что привело его к текущей точке и какие шаги нужно предпринять, чтобы двигаться дальше. Вот этот навык смотреть на себя со стороны уже не дополнительная опция, а базовая настройка человека, которая позволяет понять, а что вообще происходит с миром в целом, и с ним — в частности. Более того, сейчас у нас появляется необходимость посмотреть на себя, как на одного из тех, кто этот мир формирует. Не в эзотерическом смысле, а в самом практичном: моя реальность складывается из моих решений. Значит, важно понимать, почему я их принимаю и зачем.
Вы сказали про скорость изменений, это же действительно больной вопрос для многих, потому что нужно учиться быстро адаптироваться и пытаться предугадать, что будет дальше. Пропала стабильность, и ты уже не знаешь, какие последствия могут быть у твоих решений. Как научиться брать на себя ответственность за свои действия и за окружающих людей, если ты не знаешь, что будет завтра?
Очень показательной в этом смысле была пандемия. Многие думали, что все это ненадолго, пройдет недели две-три и все станет, как было раньше. Но время шло, а как было раньше, не становилось, более того — никогда уже не станет, потому что вызовов будет только больше. Нам нужно учиться не предсказывать их, а быть к ним внутренне готовыми. И тогда ответственность — это не про контроль над будущим, а про способность меняться. Неважно, что именно произойдет. Важно: умею ли я адекватно реагировать на изменения? В этом как раз и заключается взрослая позиция: я не перекладываю ответственность за свою жизнь на обстоятельства, а развиваю в себе качества, которые помогают двигаться дальше, несмотря ни на что.

Я видела это по своим клиентам-предпринимателям в начале пандемии. Те, кто начал работать над своим мышлением, быстро перестроились: у них бизнес уже был частично в онлайне, они понимали, как устроены их бизнес-процессы, могли быстро адаптироваться. А те, кто пытался сохранить прежние модели — теряли клиентов и, соответственно, деньги. Это история про качество мышления, гибкость и готовность меняться. Не стоит держаться за иллюзию стабильности только потому, что она привычна.
Если говорить про стабильность, то раньше в целом у людей была установка “стерпится — слюбится”, которая относилась ко всему: к работе, отношениям, к жизни в целом. Сейчас же у зумеров и миллениалов другая позиция: они могут уволиться одним днем, поменять сферу, уехать. С чем это связано?
Миллениалы в этом смысле не такие радикальные, а вот зумеры — да. Эта разница между поколениями видна даже в том, как они формулируют запросы, когда приходят ко мне. Например, клиентки 35 лет чаще рассуждают в логике “как все сохранить”. Даже если в отношениях плохо, они ищут способ остаться и изменить партнера. Причем вопрос часто звучит: “Что сделать, чтобы он стал нормальным?”.

Девушка-зумер спросит: “Что со мной не так, если я это выбрала?”. Она уже не хочет менять окружающих людей, она хочет понять, почему оказалась в неудобной для себя ситуации и как не повторить это снова. Ее идея личной ответственности глубже: не переделать другого, а разобраться в собственном выборе. Поэтому, да, зумеры легко уходят от того, что их не устраивает. Это вызывает шок у старших поколений, особенно, у предпринимателей. Мои клиенты, которые руководят компаниями, просто не знают, как с этим работать. Молодым уже не нужна трудовая книжка, они не держатся за место, и это полностью меняет рынок труда.
А что, на ваш взгляд, стало причиной таких изменений? Почему раньше люди терпели и пытались смириться, а зумеры сегодня могут спокойно уйти, если им некомфортно?
Я бы не сказала, что раньше люди терпели, у них просто не было мысли, что можно что-то поменять. Когда определенная модель воспроизводится веками, она воспринимается как единственно возможная. А потом начался 20-й век, когда события стали происходить стремительнее. До этого по сто лет почти ничего не менялось, а тут каждое десятилетие — революции, войны, научные прорывы, новая культура. Сегодня этот темп вырос до предела, каждый год появляется что-то новое. Мы живем в эпоху, когда в планетарном масштабе все ускорилось. И вместе с этим появилось множество реальных возможностей для выбора. Зумеры выросли уже в этой логике —- все можно изменить, все можно пробовать.
А есть еще какие-то ключевые отличия в мышлении или целях между миллениалами и зумерами?
Безусловно. У меня, конечно, есть собственная призма восприятия, я сама миллениал. Но, слушая запросы 20-летних, ловлю себя на мысли, что это совсем другой уровень мышления, амбиций и запросов. Например, ко мне пришел молодой парень, 25 лет. Говорит: “У меня сейчас три бизнеса, и не все работают так, как я хочу”. Он уже думает о том, как масштабировать прибыль, какие бизнесы не выстреливают, где проседает эффективность. Да, в наше время тоже были те, кто добивался такого успеха в молодости, но, в основном, это была классическая история из сферы торговли. А сейчас молодежь создает бизнесы на идеях. И это стало возможным благодаря развитию технологий, которые позволяют найти любую информацию за считанные минуты. Сейчас можно буквально за вечер узнать, как устроен бизнес, как оформить документы, как упаковать продукт. 

Глобализация тоже сыграла свою роль. У современных 20-летних совершенно иное восприятие мира. Когда я впервые поехала за границу, мне было лет одиннадцать, и это было открытие: оказывается, можно жить совсем по-другому. А сейчас? Петербург практически ничем не отличается от Мадрида. Те же бренды, та же музыка, та же еда. Это, конечно, формирует другое восприятие мира в целом.
А может ли коучинг помочь в процессе взросления? Например, при сепарации от родителей, в выборе профессионального пути, выстраивании карьерного трека?
Безусловно, коучинг может быть полезен в этих вопросах. Есть коучи, которые специализируются именно на построении карьеры. Обычно с прямым запросом на “взросление” или “сепарацию” ко мне никто не приходит. Люди формулируют иначе: “хочу масштабироваться”, “не понимаю, почему повторяются одни и те же сценарии”, “чувствую себя жертвой”. И часто уже на первой сессии я понимаю, что причина “затыков” в том, что сепарация не пройдена. Очень часто люди “назначают“ на роль родителя начальника или партнера, которому нужно что-то доказать. И пока это не распознано, любые попытки расти или строить отношения будут буксовать. Коуч здесь, конечно, не скажет: ”Да у вас просто сепарация не пройдена”. Это и не сработает. Важно, чтобы человек сам дошел до этого понимания через осознание, анализ и внутреннюю честность. Очень болезненно осознавать, что десятилетиями ты делал не то, что по-настоящему хотел сам. Но это необходимо для освобождения от чужих сценариев и программ и дальнейшей счастливой взрослой жизни. Так что да, коучинг помогает в сепарации, хоть напрямую с таким запросом редко кто придет.
Несмотря на то, что зумеры вовсю работают, открывают бизнесы, строят карьеру, у старших есть мнение, что мы самое инфантильное поколение. Как это можно объяснить с точки зрения психологии или социологии?
Здесь, честно говоря, ничего нового: Тургенев все уже описал. Это вечная история. Каждое поколение смотрит на следующее с недоверием. Это не только о вас и не только о ваших родителях — так было всегда. Кто из нас не слышал в 20 лет: “Да что ты можешь знать? Что ты вообще видел в жизни?”. Все, что не укладывается в устоявшиеся представления о должном, вызывает подозрения. И тут уж кто как справляется со своим страхом нового: кто-то обесценивает, кто-то критикует, а кто-то исследует. Кроме того, раньше младшие учились у старших. Сегодняшняя молодежь учится у блогеров-ровесников. И у представителей старшего поколения возникает логичный страх за прежние ценности.

Мой сын – уже представитель поколения альфа. И они тоже – другие. Мое коучинговое мышление очень помогает мне в материнстве. Я не ставлю перед собой цель вырастить “вот такого-то человека”, мне интересно наблюдать, куда он сам растет. Захотел играть на саксофоне — хорошо, вот тебе саксофон. Хочет вести блог — отлично, вот тебе лампа, селфи-палка, пробуй. Я всегда видела свою задачу в создании ребенку безопасного пространства для развития. В ответ я получаю доверие. А доверие появляется там, где взрослый остается включенным, готовым меняться. Здесь вопрос не в возрасте, а в широте мышления и желании разбираться. У меня есть наставница, она старше меня на 15 лет, и я восхищаюсь тем, как она реагирует на все новое. Не отмахивается, не говорит: “Что за ерунда”, а наоборот — “Как интересно”. И идет гуглить. Это делает ее живой, современной и интересной для всех поколений учениц. А бывает по-другому, когда человек говорит: “Я не хочу напрягаться, меня устраивает то, что у меня уже есть”. И в этот момент развитие останавливается. И это тоже может произойти в любом возрасте.
Это как раз про тренд Lifelong Learning. Сейчас реальность буквально требует от нас постоянного обучения, чтобы оставаться востребованными.
Это уже даже не просто мода, а необходимость. Мы живем в такой динамике, где невозможно остановиться и сказать: “все, я уже достаточно знаю”. Это моментально делает тебя неконкурентоспособным. Как писал Льюис Кэрролл: “Нужно бежать со всех ног, чтобы только оставаться на месте, а чтобы куда-то попасть, надо бежать как минимум вдвое быстрее”. 

Коучинг в этом смысле — один из самых эффективных помощников в образовательном треке. Особенно если говорить не о педагогике, а об андрагогике — обучении взрослых. У взрослого человека уже есть устоявшаяся картина мира, привычки, логика мышления. И появляется задача не просто усвоить материал, а встроить новые знания в уже существующую систему. Коучинг прививает навык наблюдать за собой и узнавать себя: как именно я учусь, как мне легче воспринимать информацию, какие методы обучения для меня наиболее эффективны. А когда человек знает свои алгоритмы, он может освоить что угодно.
Вы начали говорить про диалог между поколениями. Как, на ваш взгляд, можно выстроить с родителями новые, более зрелые отношения, в которых нет позиции родитель–ребенок. Как инициировать такой переход?
На самом деле, все начинается не с разговора с родителями, а с внутренней позиции. Пока у человека мышление на подростковом уровне, он будет спорить, обижаться, отстаивать свое мнение, чтобы добиться признания от родителей. А вот когда сепарация действительно произошла, доказывать уже ничего не нужно. Уходит внутренняя потребность бороться, потому что я и сама знаю, кто я. И тогда, приезжая к родителям, я веду себя так, как принято у них в доме, а если не хочу так – то не приезжаю. Не потому что боюсь ослушаться, а потому что у этих взрослых людей свои правила, а я, как взрослый человек, их уважаю. 
К тому же, родители всегда будут видеть в нас детей. Это нормально. Взрослость тут заключается в том, что мы это принимаем и не пытаемся бороться. 
Раньше было проще: взрослый — это тот, у кого есть квартира, стабильная работа, своя семья. Сейчас же эти “маркеры” исчезают: мы не можем купить квартиру, появляется проектная занятость. Как в таких реалиях вообще понять, что ты повзрослел? Какие признаки взрослости работают сегодня?
Это очень крутой вопрос. По сути, перед вашим поколением сейчас стоит задача выстроить новую систему координат для себя. Мои ровесники, миллениалы, это поколение на стыке эпох. Мы росли в условиях, когда рухнула старая система ценностей, а новая на тот момент еще не начала формироваться. 

А вот вы, зумеры, находитесь в точке, когда уже есть пространство, чтобы осмыслить и сформулировать новую поколенческую идеологию. Не изобрести с нуля, потому что смыслы-то уже есть, но осознать их и описать, ответив на вопросы: кто мы такие, как мы живем, по каким критериям себя оцениваем, что для нас значит быть взрослым, что для нас важно, к чему мы стремимся.

Если говорить про какие-то универсальные критерии, то самое важное — внутреннее состояние. Например, если ты боишься попросить о чем-то, боишься чьего-то негатива, боишься быть собой — это однозначно детская позиция. Взрослость начинается там, где появляется способность выдерживать внутреннее напряжение. В том числе, идти на открытый конфликт в честной коммуникации, даже когда страшно. Если игнорировать свои чувства, то внешний конфликт переходит во внутренний, который гораздо опаснее внешнего. Появляется тревога, панические атаки, лишний вес, апатия. Поэтому важно сначала услышать себя. Конечно, с этим можно работать, в том числе через коучинг. 

Кроме того, крайне важно научиться принимать самостоятельные решения, потому что это тоже часть взросления. Многие даже на бытовом уровне не умеют или не хотят этого делать. Осваивать этот сложный навык можно с самых простых незначительных вещей. Например, с выбора шоколадки на десерт. Спросите себя, а я точно хочу именно эту плитку или я покупаю ее потому, что привык. Изучите ассортимент, попробуйте какой-то другой. Чем вы здесь рискуете? Испорченный вечер и 300 рублей, но это будет взрослый самостоятельный выбор и ваша ответственность за него. Небольшая плата за то, чтобы лучше узнать себя. Ищите себя! Исследуйте!
Последний вопрос: какой совет вы бы дали себе двадцатилетней?
Я периодически думаю об этом, хотела бы ли я что-то изменить в своем прошлом. Когда изобретут машину времени, я вернусь в 2010 и куплю биткоины. А все остальное...  Вся эта череда событий, моих действий, смешных или наивных решений, все болезненные выборы — в итоге привели меня туда, где я сейчас. Я довольна этой точкой. Один из величайших психотерапевтов XX века Милтон Эриксон сформулировал пять принципов счастливой жизни, которые впоследствии легли в основу философии коучинга. Один из них гласит, что человек всегда делает наилучший выбор из возможных в данный момент, исходя из наличных ресурсов.

Единственное, я бы мечтала передать себе ту уверенность, которая есть у меня сейчас. Сказать: “Ты классная. Тебе не нужно ничье одобрение, чтобы быть собой”. Вот это, пожалуй, единственный совет, который я бы дала и себе, и сегодняшним двадцатилетним. Верить себе. Доверять себе.