Танцуя на двух континентах

ЛИЧНОСТИ

ТАНЦУЯ НА ДВУХ КОНТИНЕНТАХ

Автор: Дарья Чупринова

ЛИЧНОСТИ

ТАНЦУЯ НА ДВУХ КОНТИНЕНТАХ

Автор: Дарья Чупринова

Анастасия Демьянова – балерина, для которой сцена стала не выбором, а судьбой. От первых шагов за кулисами академического театра до работы в Сеуле она прошла путь, в котором соединились петербургская школа, азиатская дисциплина и собственное понимание балета как живого искусства. Ее история о том, как сохранить корни, не потеряв движения вперед.

Анастасия, вы говорите, что балет начался для вас еще до рождения. Что вы имеете в виду?

Буквально. Моя мама, будучи беременной мной, играла в оркестре академического театра. Я с детства росла за кулисами: помогала с реквизитом, наблюдала за сценой, знала, как устроена театральная жизнь изнутри. А в пять лет меня заметила директор балетной школы – я стояла в полутьме и непроизвольно двигалась под музыку из оркестровой ямы. Так я и попала в школу при театре. Но настоящее осознание пришло позже, лет в тринадцать: я поняла, что это уже не хобби, а мой путь на всю жизнь.

После Петербурга вы решились на серьезный шаг – контракт в Universal Ballet в Сеуле. Почему именно Корея?

В Петербурге я прошла хорошую школу, танцевала в театре Якобсона, но почувствовала, что мне нужно расширить сознание. В 2016 году мне предложили контракт в Universal Ballet – это одна из сильнейших азиатских трупп. Для меня это был не только профессиональный рост, но и культурный вызов. В России педагог задает четкую форму, а в Корее каждая балерина ищет свое прочтение роли. Это дает свободу, но требует большой внутренней ответственности.

Что оказалось самым неожиданным в работе в Корее?

Репертуарный уклад. В России мы часто готовим несколько спектаклей сразу, а в Сеуле работают блоками: если идет «Лебединое озеро», то подряд может быть десять–четырнадцать показов. С одной стороны, это позволяет глубже проживать роль, а с другой – важно не потерять свежесть, потому что рутина может забрать эмоцию. Нужно уметь каждый раз выходить на сцену как в первый.

Какая партия стала для вас переломной?

«Дон Кихот». В России этого балета у меня в репертуаре не было, а в Сеуле я вышла в нем на сцену уже через четыре месяца после переезда. Это был важный момент, потому что «Дон Кихот» требует не только техники, но и страсти, характера, внутреннего огня. Именно тогда я особенно остро почувствовала, что балет – это живое искусство.

Вы семь лет преподавали в Сеуле. Что стало основой вашей методики?

Я соединила русскую балетную школу и азиатскую дисциплину. В Петербурге педагог часто становится второй мамой, а с детства воспитывается художественная чувствительность, умение рассказывать историю через движение. В Азии – железная техника, точность, выносливость. Мне важно было не противопоставлять эти системы, а объединить их. Так появляется не просто танцовщик, а артист, который владеет и формой, и смыслом.

Что бы вы сказали молодым балеринам, которые мечтают о карьере за рубежом?

Не бойтесь пробовать, но никогда не теряйте школу. Можно перенимать новое, меняться, развиваться, но важно помнить свои истоки. Русский балет остается эталоном не только из-за техники – у него есть душа. И именно ее нужно беречь, где бы вы ни танцевали.